Мулен Руж

Под крыльями красной мельницы всегда кипит жизнь, сюда обращают восхищенные взгляды, сюда приносят цветы корзинами, сюда мечтает попасть всякий, хоть не всякий себе в этом признается. Огни сияют и манят, обещая неземное, волшебное… То, ради чего, определенно стоит умереть.
А мы, обитатели красного терема, давно и не люди вовсе, в наших жилах течет не кровь, но клюквенный сок. Наши лица бледны, и мы только изредка выглядываем из окон своего крылатого дома, робко и неуверенно ступаем на камни мостовой, озираемся по сторонам, улыбаемся, киваем, пробуем земную пищу, притворяемся обычными прохожими, но стоит нам задержаться вдали от дома чуточку дольше, как накатывает тоска и мы, шепча волшебный пароль «repete, repete…», торопимся обратно, спеша укутаться в складки красного занавеса, такого привычного и родного.
Мы любим разглядывать свои фотографии, говорят, фотографии запечатлевают кусочек души, и нам приятна иллюзия собственной одухотворенности, хотя души наши давно сношены, стоптаны, как старые каблуки, да и вовсе забыты за ненадобностью где-то в гримерной.
Целый день мы бродим, как в тумане, повторяя бессчетное количество раз заученные движения, дожидаясь темноты. И лишь тогда призраки оживают, их лица наполняются красками, в глазах появляется лихорадочный блеск, губы сами растягиваются в улыбку и озноб пробегает по коже пузырьками шампанского. Мы – абсентовые феи, неземные существа, близкие и недоступные, начинаем свой танец, рассыпая в воздухе звон сотни бубенцов, и мы точно знаем, что настоящая жизнь – здесь, на сцене, в блеске огней, а остальное лишь дурно сделанная декорация.
На свет, на блеск и плеск аплодисментов слетаются все, кто хоть однажды грезил. Оперные певички, одна за другой, рискуя добрым именем, тихо и тайно приходят за тем лишь, чтобы выйти на эту сцену, в сияние этих огней; приличные и уважаемые (или мнящие себя таковыми) дамы робко прикрываются вуалетками и все же, все же бочком заходят в зал, чтобы хотя бы один раз, одним глазком… потому что именно здесь в воздухе витает волшебный аромат, сладкий дурман, вдохнув который, всякий вернется к нему снова, чтобы рукоплескать или принимать аплодисменты.
А нам, то ли феям, то ли демонам, то ли краснокрылым ангелам и не нужно ничего, кроме восторженных взглядов, восхищенных возгласов, поклонения и обожания – это наш хлеб, наш воздух, наш наркотик. И пока сияют огни, пока вращаются крылья красной мельницы, мы будем жить, и жизнь эта будет вечной. Мир – это танец и мы станцуем его для вас.